Новости

Все новости

«Надежда Савченко - звезда, а мы - второй сорт?!»


Что пожелала украинская летчица воронежскому суду.

 

Собираясь утром 25 июля в Воронежский областной суд по апелляционной жалобе Надежды Савченко, обвиняемой в причастности к гибели российских тележурналистов, мельком услышал в новостях ее слова по поводу сбитого над Донбассом малайзийского Boeing-777, «Бука» и ополченцев. Довольно неожиданные слова. Она сомневалась, что у ополченцев вообще мог быть ЗРК «Бук», а если бы комплекс и был, то все равно некому было работать с системой наведения.

 

- Могли ли они поставить «Бук»? Сомневаюсь. Потому что надо пристреливаться несколько недель. Даже если человек служил когда-то в таких войсках, потом встал на сторону ополчения, ему надо время, чтобы вернуть сноровку, - как-то так говорила летчица по кличке «Пуля». И мне подумалось: что ее подвигло?

 

Может, потому, что Савченко - не политик, а солдат. Видимо, она не играет в игры и не осознает, что стала разменной монетой в большой политической игре. Не удивительно, что позднее адвокат Савченко Марк Фейгин призвал в своем Twitter не принимать ее интервью всерьез.

 

Сразу скажу, что маститые адвокаты Фейгин и Полозов (защищали Pussy Riot) ничего не добились в Воронежском областном суде. Суд отклонил практически все ходатайства защиты, включая изменение меры пресечения на залог в 500 тыс. рублей, и оставил Надежду Савченко под стражей. Адвокаты тут же заявили, что готовят жалобу в Европейский суд по правам человека. Помнится, Фейгин с Полозовым подзащитным Надежде и Марии (третья «пусси» от их услуг отказалась) вместо возможного условного срока на полгода умудрились добыть «двушку» колонии.

 

И, видимо, с новой Надеждой тоже не подкачают. Как бы не мешали им в столь славном деле российские следственные органы и правосудие. Привыкнув закрывать без особого напряга оппозиционеров-белоленточников, стражи закона и в случае резонансного международного дела, похоже, не обзавелись непротиворечивой доказательной базой. Хотя кому нужны доказательства? Складывалось впечатление, что свой окончательный вердикт вынес для себя каждый (кроме меня, разумеется), кто утром 25 июля находился в Воронежском областном суде.

 

- Что вы идете к ней, в расход диверсантку и дело с концом, - обращался к журналистам (числом, с лихвой превышающим пул губернатора Алексея Гордеева при любой из его рабочих поездок) высокий мужик у дверей суда.

 

Словно в пику ему тут же на порожках небезызвестный оппозиционер Александр Болдырев разъяснял некой женщине печального вида, почему он душою с Савченко:

 

- Я бы поверил обвинению, если бы украинцы-военные сейчас казнили в Славянске и расстреливали в Мариуполе, а так - извините.

 

Примерно того же мнения придерживались журналисты из Украины, их в областной суд приехало не менее полудюжины.

 

Вокруг суда тем временем собралось несколько русских беженцев с Востока Украины, которые, по их словам, сбежали от зверств украинских силовиков. Савченко, которая служила в батальоне «Айдар», они пришли «передать привет», но о беженцах - позже.

 

Что удалось адвокатам Савченко?

 

Войдя в зал суда, некоторые воронежские журналисты испытали стойкое дежавю. Здесь было все, как на недавнем слушании по апелляционной жалобе бывшего главреда «Молодого коммунара» Александра Пирогова. Тот же зал, та же судья Татьяна Литовкина, только с места Пирогова по видео-конференции из изолятора №3 говорила 33-летняя Надежда Савченко.

 

- Я вас чую, - сказала Савченко, коротко остриженная, в белой майке и бежевых штанах.

 

Ей предоставили переводчицу. Причем подсудимая заметила, что «разумеет по-русски абсолютно» и переводчик нужен, чтобы в зале ее понимали.

 

Первым делом адвокаты от имени подзащитной сообщили, что отказываются от услуг Николая Шульженко (первоначально защищавшего Савченко) в пользу адвоката Ильи Новикова (из «Что? Где? Когда?»). Новикова на заседании не было, ранее он посещал Савченко в СИЗО. Шульженко, сухопарый и усатый, похожий на метранпажа районной газеты, без возражений покинул зал суда.

 

И, кажется, его удаление было единственным, что удалось Фейгину и Полозову.

 

Причем подсудимая и ее адвокаты настаивали на том, что именно российские спецслужбы незаконно доставили Савченко с территории Украины в Воронеж, а потом продержали в гостинице на окраине города и допрашивали как свидетеля в отсутствии адвокатов. Данный момент был так важен для Савченко, что, не полагаясь на переводчика, она изложила абзац про спецслужбы на чистом русском языке, а затем снова вернулась к украинской мове.

 

В ответ представители прокуратуры - Сидоров и Бутырин - призвали защитников представить суду доказательства того, что Савченко «выкрали з України», ибо из материалов расследуемого уголовного дела следует, что подсудимая была задержана на территории Воронежской области. Хотя обратное и не было доказано, но от цитируемых Фейгиным показаний полицейского Сазонова, которому якобы «представитель следственного управления следственного комитета России по Воронежской области, представившийся Медведевым, поручил устроить Савченко в гостиницу», тоже вот так легко не отмахнешься. Если вы, конечно, не опытный прокурор Сидоров или прокурор Бутырин.

 

Прокуроры подчеркнули, что Савченко обвиняется в корректировке минометного огня по журналистам в рамках огромного уголовного дела (11 тыс. одних только свидетелей), где в качестве обвиняемых фигурируют также глава украинского МВД Арсен Аваков и губернатор Днепропетровской области олигарх Игорь Коломойский, спонсирующий тот же батальон «Айдар». А жертвами в деле являются не только погибшие журналисты ВГТРК, но и оператор Первого канала, а также корреспонденты «Лайфньюс» и «Звезды», побывавшие в застенках СБУ Украины. Эх, конечно, было бы неплохо увидеть в нашем областном суде заластанных Коломойского с Аваковым…

 

Прокурор Сидоров, пожалуй, совершил на заседании только одну оплошность, филологическую. «Ввиду особо тяжкого обвинения, предъявляемого подсудимой», он назвал предложенную адвокатами сумму залога в 500 тыс. рублей «недостаточной».

 

- А сколько достаточно? - быстро спросил адвокат Полозов.

 

Однако у прокурора хватило сноровки не дать себя вовлечь в публичный торг.

 

Сбежавшие не из Крыма

 

Когда судья Литовкина предложила Савченко последнее слово, та сказала:

 

- Хочу пожелать, чтобы российское правосудие было более честным и справедливым.

 

Надо признать, что Надежда Савченко держалась достойно и производила куда более сильное впечатление, чем ее сторонники, которых, и помимо украинских журналистов, в зале суда набралось предостаточно.

 

В перерыве, пока судья удалилась обдумывать свое решение, я имел честь дискутировать со старушкой из «Мемориала» по фамилии Морозова и парнем из Украины, не вспомнившим свое имя.

 

Парень сказал, что всех мирных жителей в Луганске и Донецке «убивают люди Игоря Гиркина (в России чаще именуемого Стрелковым), обстреливают их из «Градов».

 

- А когда Стрелков был в Славянске, он тоже его жителей обстреливал?

 

- Не он, но его подразделения за городом.

 

- Наверное, они делали все аккуратно, чтобы не попасть в Стрелкова?

 

Морозова из «Мемориала» заметила, что очень сочувствует Савченко.

 

- А другим, кто погибает в гражданской войне под снарядами и бомбами?

 

Во-первых, мне последовало возражение, что гражданской войны нет, а есть террористы и обыватели - как в «Свадьбе в Малиновке». Во-вторых, было замечено, что «в Донецке и Луганске нет ни украинцев, ни русских, а только одни - совки».

 

Метафору со «свадьбой» я принял, но напомнил, что там все-таки имела место именно гражданская война. Уточнил: а «совки» сочувствия, в отличие от Савченко, не заслужили?

 

Спустя пару минут обмена подобными репликами украинский парень сообщил мне, что «вот вы лично и обстреливали жителей». А Морозова заметила, что хотя такое и трудно, но она сумела узнать «настоящую правду». Пожелала мне того же.

 

Потом вышла судья Литовкина и сообщила, что оставила решение суда первой инстанции без изменения. Тогда симпатичная украинская журналистка Ирина Стороженко, что весь суд просидела со мной на одном стуле, вышла так, чтобы Савченко увидела ее на мониторе и развернула жовто-блакитный украинский флаг.

 

- Слава Украине! - воскликнула Савченко.

 

- Героям слава! - подхватили пять-шесть глоток из зала лозунг украинских националистов.

 

Журналистку Ирину аккуратно вывели приставы. Затем под палящим солнцем у здания суда был брифинг адвокатов, на котором Марк Фейгин, помимо прочего, заявил, что к нему за помощью обратились «еще несколько лиц из Украины».

 

- Наверное, людей сейчас собирают, чтобы потом обменять на кого-то из задержанных российских граждан, - предположил адвокат. Все-таки Фейгин - большой политик.

 

Беременная русская беженка спросила у украинских коллег, почему они не интересуются ею и остальными беженцами.

 

- Потому что Савченко - звезда, а мы - второй сорт?! - сама тотчас предложила русская из Луганска ответ.

 

- Вот, если бы вы бежали из Крыма, тогда мы бы интересовались вами, а так - не наш профиль, - примерно так ответил рыжий журналист, что громче всех кричал в суде «Героям слава».

 

- Не желаю я вам видеть, как женщине отрывает снарядом ноги, а рядом стоит ее дочь. Хотя спать вам хорошо тоже не желаю, - напутствовала его сбежавшая не из Крыма. К областному суду она пришла «передать привет Савченко» и с надеждой увидеть когда-нибудь на ее месте Авакова. Или Коломойского.

 

И я бы желал. По крайней мере, за гостиницу они заплатить в состоянии сами.

 

Виктор Лиходзиевский

Мониторинг